Сестры Хачатурян и их отец
Есть такая поговорка: «Мертвые не будут судимы». Они говорят, что когда человек умирает, все кончено и закон на него больше не распространяется. Но мы, юристы, знаем, что в жизни (и в смерти) нет ничего простого.
В деле сестер Хачатурян произошло событие, едва ли не уникальное в российском уголовном преследовании.
Три сестры убили своего отца Михаила Хачатуряна. Жестокий? Да. Но когда началось расследование, выяснилось, что он на протяжении многих лет подвергал их психологическому, физическому и сексуальному насилию.
Возникает вопрос: это была месть или самооборона? Чтобы ответить на этот вопрос, суду необходимо разобраться в поведении Михаила Хачатуряна, который уже скончался. Другими словами, расследование преступлений покойного с целью оценки законности действий живого обвиняемого.
С юридической точки зрения это не простой вопрос. Обычно уголовные дела закрываются, когда человек умирает. Это прямо предусмотрено в части 4 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: смерть человека исключает возможность дальнейшего уголовного преследования. Но есть одно условие: если родственники настаивают на продолжении дела ради возможного выздоровления, то дело может быть закрыто. Это называется посмертной реабилитацией. Однако в случае Хачатуряна закон принял драматический оборот: вместо того, чтобы снять обвинения с покойного, суд признал его виновным. Не формально, не по решению суда, а на основании показаний свидетелей, медицинских заключений, писем, видеозаписей и т д.
Почему это важно? Ведь согласно статье 37 УК РФ необходимая оборона возможна только в случае прямого нападения. Это означает, что необходимо доказать наличие угрозы. Если нападавший мертв, его нельзя допросить. Неважно, как он себя ведет. Ему не предоставили возможности защитить себя — в конце концов, в отношении покойного действует презумпция невиновности. Поэтому суду пришлось шаг за шагом восстанавливать ход событий, как если бы Михаил Хачатурян был жив: выслушивать показания свидетелей, анализировать письма, рассматривать травмы и поведение сестер. Потому что, не зная, кто он и что он сделал, невозможно оценить, было ли поведение его дочери необходимой обороной.
Юридически это не было «смертным судом», поскольку покойному не было предъявлено никаких официальных обвинений. Но по сути это он. Итак, как видите, в конце концов все мертвые будут судимы. Не наказать, а понять. За справедливость. Для живых. Вот какие повороты может принять наше законодательство.
Основания для возбуждения уголовного дела в отношении умершего Статья 24, часть 4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: «Уголовное дело не может быть возбуждено в связи со смертью человека, а возбужденное уголовное дело может быть прекращено.. за исключением случаев, когда производство по делу необходимо для восстановления здоровья человека».
Это означает, что иск может быть подан только по инициативе родственника в целях возможной реабилитации.
Вы можете спросить, каков процессуальный статус умершего человека? Вот тут-то и начинается юридический «туман». Уголовно-процессуальный кодекс не устанавливает особого процессуального статуса для умерших лиц, в отношении которых был подан иск. Но на практике применяется следующая логика:
Текущий статус расследования выглядит следующим образом:
• Очевидно, что мертвого человека нельзя допросить, задержать или арестовать.
• Однако после возбуждения дела он фактически приобретает статус «подозреваемого», поскольку дело касается расследования преступления, которое он мог совершить. • В деле от его имени участвует его защитник (да, умерший может иметь защитника) (ч. 6 ст. 50 УПК РФ): «В случае участия лица, в отношении которого реабилитирован умерший, его законный представитель или родственники вправе пригласить защитника». То есть его интересы может представлять адвокат, приглашенный его родственниками.
На этапе испытаний все выглядит так:
• Умерший не становится «обвиняемым» в истинном смысле этого слова — он не может участвовать в судебном процессе, не может быть допрошен и не может осуществлять право на защиту.
• Но суд может рассмотреть дело, чтобы решить, следует ли его исправить.
В вердикте может быть указано:
• деяние было совершено умершим человеком,
• Прекращение уголовного дела в связи со смертью,
• Отсутствие оснований для реабилитации (в случае осуждения).
Примером может служить случай Михаила Хачатуряна. Суд признал его виновным, но закрыл дело в связи с невозможностью его реабилитации (виновен по всем пунктам обвинения, смертная казнь). Итак, на практике:
• Умерший приобретает «теневой» статус подозреваемого/обвиняемого (без необходимости оформления официального производства на всех стадиях),
• Его интересы представляет адвокат. • Суд вправе вынести обвинительный приговор, даже без применения наказания, и прекратить дело в соответствии со статьей 24, частью 1, пунктом 4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
в заключение
• Формально Уголовно-процессуальный закон четко не определяет статус «обвиняемый умер», однако на практике он существует в специальных правовых системах.
• Следствие и суд будут рассматривать его поведение как поведение живого человека, чтобы выяснить факты преступления.
• Его интересы может защитить адвокат.
• Дело закончилось не реабилитацией, а признанием вины и смертью – нереабилитационная основа.
В песне Наутилуса Помпилиуса есть замечательные строки: «Он не ускользнет от нас в смерти, пока мы помним, что он наш должник». То же самое и в уголовном преследовании: смерть не исключает возможности вынесения приговора умершему.