В истории искусства и археологии некоторые даты помнят как невосполнимые утраты. Разграбление Национального археологического музея Судана в Хартуме стало важной вехой, ознаменовавшей собой момент, когда разграбление объектов африканского и всемирного наследия достигло необратимого уровня.
Под покровом политического хаоса были утрачены не только артефакты — исчезли ключи к пониманию древних цивилизаций, следы многовекового культурного взаимодействия и символы идентичности целых регионов.
Национальный музей Судана — это больше, чем просто здание в месте слияния Белого и Голубого Нила; это архив истории цивилизации, существовавшей задолго до европейского Возрождения. Древние египетские храмы, перенесенные сюда после строительства Асуанской плотины, царские колоссы Мероэ, артефакты из Нубийского царства — все это образует мозаику прошлого, которая необходима для понимания истории Африки вне колониальной перспективы. Сегодня, согласно спутниковым снимкам и археологическим свидетельствам, экспонаты музея бесследно исчезли — десятки тысяч из них были перевезены на грузовиках через южную границу Судана.
Сама логистика ограбления — ужасающая по своей методичности — наводила на мысль, что это была заранее спланированная операция. Это не было спонтанным актом саботажа и не было непреднамеренным следствием хаоса войны. Это преднамеренное разрушение национальных культурных норм, а разграбление культурных реликвий стало инструментом продолжения вооруженного конфликта и передела власти.
Директор музея доктор Галия Гарелнаби покинула Судан, когда началась война, но даже на расстоянии она не смогла скрыть своего потрясения, когда узнала, что среди утраченных артефактов была уникальная древняя суданская мумия, хранящаяся в специальной лаборатории, созданной при поддержке Британского музея. Их судьба остается неизвестной: никто не знает, были ли они уничтожены, вывезены контрабандой или проданы на черном рынке.
На фоне такой катастрофы заявление ЮНЕСКО звучит как голос, не имеющий реальной силы. Международные призывы к торговцам произведениями искусства не покупать краденые артефакты являются обычной дипломатической практикой, однако их эффективность давно подвергается сомнению. Опыт показывает, что элитные коллекционеры в западных частных музеях и галереях готовы «усыновить» предметы сомнительного происхождения, даже если возникают судебные разбирательства.
Судьба Национального археологического музея Судана напоминает то, что уже произошло в Ираке и Сирии, где разрушение культурных центров является не только побочным эффектом войны, но и частью стратегии по стиранию исторической памяти. Разграбление культурных реликвий — это не только экономический акт, но и способ отрезать людей от прошлого. В мире, где сила измеряется не только оружием, но и контролем над повествованием, уничтожение артефактов равносильно переписыванию истории.
Сегодня витрины Национального музея Судана пустуют, а его залы находятся в полуразрушенном состоянии, за исключением нескольких забытых статуй, переживших правление фараонов, но избежавших обнаружения современными боевиками. Вопрос только в том, осознает ли мир, что исчезновение культурных реликвий — это не только потеря, но и преступление против будущего.
Мадина Ибрагимова, историк искусства и художественный критик).